Экопсихологические факторы современного образа жизни

Отношение человека к окружающей мира исторически изменяемой формой деятельности и сознания, которую можно определить через категорию «образ жизни». Образ жизни является одной из предельных категорий, отражающих деятельностный сторону отношение человека к миру.
Хотя понятие образа жизни было введено в научный оборот уже более 150 -ти лет назад, однако его использование в исследованиях до сих пор вызывает значительные затруднения. О.И.Вишняк справедливо указывает, что эти трудности связаны с невозможностью полной операционализации самого понятия «Образ жизни », что приводит к искажениям и неоднозначности в интерпретации получаемых данных.
В середине 70- х годов была предпринята попытка проведения объемных социологических и психологических исследований образа жизни, но полученные результаты фактически продвинули проблему - достаточно сказать, что социологи предложили более 250 индикаторов образа жизни, что сделало невозможным дальнейшие разработки. Однако, в имеющихся немногочисленных работах показана ее первостепенная значимость для оценки состояния общества. В то же время понятие образа жизни имеет и важное прикладное значение, раскрывая динамику изменений социально - психологических норм и предпочтений людей и групп населения.
Нам представляется, что одной из основных причин неудач в использовании категории образа жизни является традиционная для классической социологии и психологии опора на объектный - онтологическую методологию. В рамках этой методологемы образ жизни предстает как некий природный объект, который можно описать через перечисление его составляющих. Интересно то, что описания образа жизни в социологии и психологии опираются скорее на биологическую модель описания поведения животных, чем на социокультурную модель описания деятельности. Так для биолога нормальной и приемлемой является характеристика образа жизни животного через такие предикаты как: хищно - растительноядны, дневной -ночной и так далее. Очень сомнительно, что такой подход может быть продуктивным при описании форм жизнедеятельности человека. Если все-таки исходить из представления, что понятие образа жизни должно отражать характер деятельности (точнее, жизнедеятельности) человека, то неизбежно возникает как минимум два вопроса.
Во-первых, это вопрос о том, какая из имеющихся методологических установок полно описывает саму категорию деятельности. Нам представляется, что как таковой методологемы может выступить системомиследияльнисний подход, разработанный Г.П.Щедровицким, который позволяет с предельной четкостью различать естественные и искусственные процессы и объекты, и строить по отношению к ним различные системы знаний и практических действий.
Во-вторых, это вопрос о выборе тех специфических характеристик деятельности, составляющих содержание понятия образа жизни. Проведенные нами на протяжении почти двадцати лет исследования изменений образа жизни в кризисных чернобыльских постгарантийное сообществах, позволяют выдвинуть гипотезу, что таким специфическим содержанием понятия образа жизни выступают формы организации жизнедеятельности индивида или групп людей.
Существенным является то, что в культурно - историческом плане формы организации всегда существуют только как объекты, идеализированные, т.е. как организационные схемы, обеспечивающие развертывание конкретных процессов мышления (сознания) и деятельности. Поэтому, если некоторые организационные схемы остаются неизменными для того или иного периода времени, для определенного индивида или группы, то независимо от конкретного содержания мышления и деятельности, мы можем говорить о стабильности форм жизнедеятельности, об устойчивом образ жизни. Отсюда следует еще один важный методологический вывод: для различных наук, пользующихся одним и тем же категориальным аппаратом, содержательное наполнение понятия будет принципиально разным и, поэтому, понятие образа жизни в культурологии, экономике, социологии и психологии должны строиться на разных основаниях и «схватывать » различные организационные формы.
Какие же собственно психологические основания для выделения и описания форм организации жизнедеятельности ?
Вроде достаточно очевидно, что как такие основания должны выступить те или иные психологические механизмы регуляции деятельности. Но проблема как раз и заключается в том, что сами механизмы чрезвычайно разнообразны, а научные модели, описывающие их, противоречивы. Выбор оснований и их соорганизация в модель должны опираться на некоторые начальные, базовые определения понятия образа жизни.
  1. Во-первых, образ жизни представляет собой совокупность устойчивых способов и форм организации социокультурной жизни людей. Понятие образа жизни должно распространяться на все уровни социальности. Оно одинаково успешно должно применяться к индивиду, к стабильной малой группы типа семьи или коллектива, к организации или социального института, в больших социальных групп с явно выраженными субкультурными признакам, к этнической группе или к обществу в целом.
  2. Во-вторых, в социокультурном плане образ жизни является объективной характеристикой способов социального взаимодействия в наиболее значимых сферах жизни общества - в производстве, потреблении, управлении, обеспечении защиты и т.п. В психологическом плане образ жизни является набор ценностей и норм, детерминирующих распространение и передачу от поколения к поколению определенных моделей поведения.
  3. В-третьих, образ жизни является определенной целостной характеристикой бытийности индивида и социума. Однако эта внутренне дифференцированная целостность, содержание которой определяется по линиям или параметрами основных отношений личности, в которых она получает возможность деятельностной реализации своего видения мира, и отношение к нему. Теоретическая модель образа жизни должна соответствовать следующим методологическим требованиям:

А) образ жизни должен быть представлен как внутренне дифференцированная целостность;
Б) имманентными образа жизни должны быть некоторые системы отношений, которые образуют его структуру;
) образ жизни в целом и каждый ее структурный элемент должны иметь социокультурные и психологические стороны (составные);
Г) каждый структурный элемент образа жизни должен выступать как самостоятельное основание отношение лица или социальной группы в жизни;
Д) структурные элементы должны быть способными образовывать разнообразные композиционные организованности;
Е) образ жизни в целом, каждый его структурный элемент и их композиционные организованности должны иметь потенциальную возможность бесконечных изменений и трансформации как в сторону усложнения содержания образа жизни, так и в сторону его упрощения;
Ж) психологическая модель образа жизни должно иметь разъяснительный потенциал, который дает возможность типологизуваты стиле жизни и оценивать изменения образа жизни, как на уровне отдельных индивидов, так и на уровне сообществ, включая многообразие форм поведения.

Анализ психологических моделей регулятивных механизмов деятельности позволяет утверждать, что в рамках изложенных выше критериев, наиболее подходящими будут те, которые «схватывают » единство сознания и деятельности. К таким механизмам мы можем отнести процессы постановки целей деятельности и принятия ответственности за результаты деятельности. Выбор именно этих процессов связан также с тем соображением, что процессы постановки целей «открывают » любой акт деятельности, а процессы принятия ответственности за результаты «закрывают » каждый конкретный акт деятельности.
Остановимся на характеристике этих процессов подробнее.
Психологические механизмы целеполагания задают не содержание конкретных целей деятельности индивида, а способ постановки целей, то есть как раз и являются схемами соорганизации внутренних интенций лица и внешних условий деятельности. Все известные психологические теории целеполагания показывают наличие специфической «растяжки » процесса постановки цели в диапазоне «внешнее - внутреннее». На философском уровне эта проблема рассматривается как дихотомия «свобода - необходимость», на психологическом - как проблема направленности детерминации деятельности. Достаточно вспомнить известную дискуссию между С.Л. Рубинштейном и А.Н.Леонтьев, которая сводилась к сопоставлению движения «от внутреннего к внешнему » или «от внешнего к внутреннему ». В теории учебной деятельности она представлена ​​как оппозиция «постановка - принятие » учебного задания и т.д.
Итак, психологическая модель образа жизни должна начинаться с определения схемы соорганизации внутренних интенций лица и внешних условий деятельности, которая выражается в формах целеполагания. Но сами формы целеполагания должны рассматриваться не в их психологическом смысле, а как способы организации жизнедеятельности по шкале «свобода - необходимость». Причем, «свобода » должна пониматься как исключительно внутреннее детерминирована процесса выбора цели и принятия решения, то есть как произвольность, до произвола лица. «Необходимость » в этом случае следует рассматривать как ситуацию заданности целей деятельности каким-то внешним субъектом, или квазисубьектом, как вынужденность индивида или группы следовать внешне положенным и установленным нормам, правилам, традициям, заповедям, приказам и т.д.
Психологические механизмы принятия ответственности за результаты собственных действий изучены значительно в меньшей степени, чем механизмы целеполагания. Известная концепция Роттера дает развертку данного понятия только в одном измерении - через атрибуцию ответственности и локус контроля. Безусловно, это очень важный психологический аспект проблемы ответственности, но он не дает возможности експлицировать те организационные схемы, которые позволяют субъекту завершить акт деятельности. Дело в том, что акт деятельности завершается не получением целевого продукта, как результата, а оценкой последствий совершенной действия. В социальных системах любое действие и его результат всегда получает какая-то ответное действие, значимая для субъекта, которое и является следствием. Причем, эти последствия всегда реальны и жизненны и не зависят от того, принимает субъект на себя психологическую ответственность за них или нет.
Принятие ответственности также может быть представлено в виде двохвекторнои оси.
Один полюс этой оси образуют различные угрозы и риски. С этой точки зрения риск, это всегда прогнозируемый негативное последствие собственных действий - риск всегда следует за действием, и только ее прогнозирования предшествует действию.
Второй полюс образуют различные защиты, но не в психоаналитическом смысле, а как система безопасности и защищенности личности. Защищенность, в этом отношении, является состояние безответственности и безнаказанности.
Итак, психологическая модель образа жизни должна дополняться схеме соорганизации ценности получаемого результата и степени рисковой самого действия, как проявления возможных ответных действий, которая выражается в формах принятия ответственности за последствия собственных действий.
Психологические механизмы целеполагания и принятия ответственности являются взаимодополняющими и образуют наиболее общую рамку регулятивных оснований каждого конкретного акта деятельности. Их взаимодействие задает оси координат образа жизни, то есть задают предельные психологические схемы организации жизнедеятельности. Точку пересечения образует идея целесообразности, как соотношение значимости цели и цены расходов на ее достижение.
Теперь мы можем вернуться к экологической тематике и показать на данной схеме как типологизуеться отношения Человек - Природа, как компонент целостного образа жизни людей.
  1. Известно, что первичная форма жизни людей характеризуется максимальной близостью человека к природе. Жизнедеятельность в основном протекает как естественный процесс существования, а природа является естественной средой обитания. Отношение человека к природе очень жестко регламентировано мифами и ритуалами, произвольность практически отсутствует, но сама природа обеспечивает существование человека всем необходимым и является условием полной защищенности человека и рода. Таким образом, «первоначальное » жизни полностью вписывается в левый нижний квадрант.
  2. Развитие отношения Мужчина - Природа идет по пути создания человеком относительно независимых от окружающей среды источников питания и существования. Скотоводство и земледелие уже являются искусственными процессами, которые начинают опосредовать отношение человека к природе. Природа становится «окружающей средой », причем средой что несет в себе постоянную угрозу источнику существования. Сознание становится религиозной политеистической, а деятельности приобретает магический характер. Целеполагание еще ​​лежит в сфере внешней заданности и необходимости, а результаты деятельности попадают в зону абсолютного риска. Такой образ жизни охватывает левый верхний квадрант схемы.
  3. Однако, прямое производство средств существования быстро истощает собственно природные ресурсы - окружающая среда становится непригодным для продолжения устойчивого образа жизни. Вследствие этого начинает складываться новый тип отношений человека к природе, основан на экстенсивном освоении все новых регионов жизнедеятельности при незначительном росте технических средств освоения природных ресурсов. Такой образ жизни связан с постоянным и очень высоким уровнем риска, но возникает свобода в выборе целей деятельности и принятии решений. Сознание остается религиозной, но начинает обретать черты монотеизма, деятельность теряет магический характер и становится целенаправленной. Человек становится активным субъектом, а природа - предметом физического освоения. Существенно, что именно в рамках этого образа жизни состоит наука, как способ освоения природы. Естествознание, естественные науки стали еще одними, теперь уже интеллектуальной формой освоения, а сама природа превращается в объект познавательной деятельности. На схеме этот тип образа жизни занимает правый верхний квадрант.
  4. Возникшие на основе науки инженерия и массовое производство еще раз кардинально изменили отношение Мужчина - Природа. Источником существования человека становится производство, как искусственный процесс. Причем, производство как процесс охватывает всю жизнь человека: от производства потребностей, к производству предметов потребления. Само производство или, точнее, искусственные процессы и становятся средой обитания человека. Природа окончательно превратилась в «окружающая » среду как систему факторов, влияющих на искусственно организованная жизнь и стала «природными ресурсами » производства. Целеполагание по отношению к природе стало абсолютно произвольным, а жизнь абсолютно защищенной от природы техническими средствами.
Сознание стала технократической, а деятельность целенаправленной. Человек стал свободным и безответственной.
Производственно- технократический образ жизни окончательно оторвал человека от природы и этот факт в различных формах был осознанный более ста лет назад (наверное, одним из первых симптомов такого осознания стал роман Г.Торо «Жизнь в лесу »). Очень важным компонентом этого образа жизни является то отношение к природе стало двойным. С одной стороны, как уже говорилось, природа стала абсолютным материалом, по отношению к которому допустимое любой произвол, с другой стороны, природа естетизируется и становится источником «наслаждения», «отдохновения », «вдохновение » и т.д.
Этот тип образа жизни занимает на схеме правый нижний квадрант. Круг замкнулся и все сегодняшние проблемы связаны с исчерпанием тех оснований по которым строилось и менялось отношение к природе человека в течение нескольких тысяч лет. Возврат к прежним типов образа жизни, пожалуй, невозможно, а их романтизация в современном искусстве является всего лишь иллюзией. Принцип целесообразности организации жизни исчерпал свой ​​энергетический потенциал.
Осознание нашей ответственности и формирование нравственного отношения является первым симптомом необходимости изменения всей системы координат, то есть формирование новых схем организации жизнедеятельности, соответствующих Природе как Партнеру по жизнедеятельности.

«Образ жизни » - как основной объект эколого - психологической экспертизы

В самом общем виде можно утверждать, что предметом экспертизы может служить любой объект, рассматриваемый как деятельностная система, включающая в сферу своего функционирования и влияния отдельных людей, и социальные группы и условия их существования.
Содержательная конкретизация как экспертных знаний, так и объектов экспертизы дает все многообразие форм и видов экспертизы как особой интеллектуальной деятельности.
Такая деятельность возможна только через создание моделей особого типа - экспертных моделей объекта исследования. Экспертная модель, в отличие от исследовательской, задает описание надлежащего состояния системы. Поэтому, первая особенность экспертной модели заключается в том, что с помощью исследовательской процедуры строится качественно - количественная характеристика объекта по тем параметрам, которые заданы в модели, а затем производится сравнительная оценка надлежащего и фактического, что позволяет выявлять «пустые места» в об ' объекте - недостающие компоненты проекта, несогласованности программы, непредвиденные последствия, несогласованность элементов системы и т.д.
Второй существенной особенностью экспертных моделей является то, что они не могут строиться как чисто профессиональные. Фактически это методологические модели, а в отношении пользователей (участникам экспертизы) они выполняют функцию общего познавательного средства и базовой рамки понимания ситуации.